Cмотреть прямой эфир Сейчас в эфире:
  • 10:41
  • +7°
  • доллар 63,84
  • евро 70,59

Расскажите всем, что случилось

Пожалуйста, указывайте дату, время и место события, излагайте объективные факты. Вы можете приложить к тексту видео, фотографию или документ. Если вы хотите прислать чужое видео или фото — не забудьте указать ссылку на источник. Мы будем признательны, если вы укажете достоверную контактную информацию, чтобы мы могли связаться с вами и уточнить детали.

Приложите файл

Отправляя этот материал, вы соглашаетесь на передачу всех интеллектуальных прав согласно условиям.

В рамках «Золотой маски» в Петербурге представили оперу «Проза»

477
Поделиться:

У Конан-Дойля есть рассказ, в котором Шерлок Холмс читает «Братьев Карамазовых» и приходит к парадоксальному выводу: убийцей отца был младший из братьев, Алеша. Знаменитый сыщик приводит очень убедительные доводы, при том, что он наверняка не знал, что сам Достоевский в третьей, так и не написанной части, собирался сделать Алешу народовольцем и убийцей царя-батюшки. Вот такая посмертная жизнь героев, эволюция литературы.

Неизвестно, были какие-то планы на героев повести «Степь» у Чехова, но его светлого и доброго Егорушку Юрий Мамлеев уже в своем рассказе сделал Ваней Гадовым, также парадоксально зло трактовав его судьбу. Эволюция продолжилась. В опере «Проза», которую показали в рамках программы «Золотой маски» в Санкт-Петербурге, встречаются и переплетаются оба текста, музыка и подробная видеоинсталяция. Мало сказать, что это парадоксальный и сложный спектакль. Послушаем, что скажет о нем Варвара Федорова. 

«Егорушка почувствовал, что для него исчезло навсегда все то, что было пережито; он опустился в изнеможении на лавочку и горькими слезами приветствовал новую, неведомую жизнь», – пишет Чехов. Жизнь в жестоком мире людей, которая к 17 годам превратит его в негодяя из рассказа Юрия Мамлеева, – подхватывает классика композитор и с недавнего времени режиссер Владимир Раннев. Его опера «Проза» написана для одиннадцати вокалистов и одного сценографа: артисты одномоментно пропевают текст Чехова и становятся частью видеоряда, воплощая персонажей Мамлеева – семью, усыновившую убийцу собственной дочери. Словом, канва сложно переплетающихся смыслов тщательно замаскирована под театр абсурда.

Марина Алексеева,художник:
«Я думаю, что это сложно неподготовленному зрителю. И люди уходят иногда, потому что идет такой натиск, что не каждый может это выдержать. За час зритель не потеряет много крови, но получит много новых ощущений». 

Сценография Марины Алексеевой – как злая фурия.  С первых секунд спектакля набрасывается с кулаками и не ослабляет хватку до окончательный победы над зрителем. Современная академическая музыка – как экзотическое блюдо, во вкусе которого мы не чувствуем ни одного знакомого ингредиента. Стремительный темп лишает нас возможности понимания произносимых слов,  порождает ощущение надвигающейся катастрофы. И, наконец, сам текст Мамлеева – главный герой актуального театра. Жесткий и подчеркнуто  бытовой, он венчает  композицию о бескомпромиссном торжестве зла. 

Владимир Раннев,композитор, режиссер:
«Егорушка не просто приспосабливается, он побеждает этот мир, став Ваней Гадовым, став еще страшнее этого мира.  На мой взгляд, именно плохие люди определяют общий социальный ландшафт. Об этом, в общем-то, и вся печальная и сложная наша русская литература».

Тем не менее, у зрителя, которому актуальный театр пока в новинку, возникает немало вопросов. Как, не зная ни Чехова, ни Мамлеева наизусть, разобраться в приключениях мыслей авторов? Где находятся внутренние точки соприкосновения смыслов двух текстов и музыки? И  как дешифровать сценографию?

Дмитрий Ренанский,театральный критик:
«Знаете, кто реагирует лучше всего на современное искусство? Дети! Потому что они не пытаются сочетать смыслы и вникнуть в какое-то сложное содержание. Они считывают эмоцию, которую современное искусство несет».

Трансформация жанра в «Прозе» возвращает к театру Брехта, который требует отчуждения не от актеров, а от самого зрителя. Эксперимент, в котором читается попытка передачи ощущения процесса, чтения сценическими средствами. Опасность состоит лишь в том, что иногда такие сложные эксперименты отстраняют зрителя от современного театра.

Реклама

Обсуждение