«Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна» — кому и зачем понадобилось портить памятный знак? Репортаж Евгении Альтфельд.

Юрий Зинчук, ведущий: «Но начинаем мы, конечно же, с главного события этой недели. События, которое всколыхнуло весь город. И я даже, когда первый раз прочитал эту новость в понедельник рано утром, я не то, что был ошарашен. Нет! Я просто не поверил своим глазам. Нет! Такого не может быть.

Надпись, которую знает каждый, родившийся в нашем городе. Памятный знак, восстановленный с блокадных времён, — Товарищи! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна! — этот памятный знак какой-то подонок осквернил, закрасив его краской. Нам в очередной раз плюнули в лицо. Нам, ленинградцам. Потомкам тех ленинградцев, которые умирали от холода, умирали от голода здесь, на этих улицах и площадях, по которым сейчас ходим мы. В тех домах, в которых сейчас живём мы. В этом городе, который пережил самую страшную гуманитарную катастрофу. Тогда в дни блокады нас убивали фашисты. Не убили. Сейчас не убивают, но оскорбляют новые фашисты. И этот духовный экстремизм не менее страшен, чем действия каких-нибудь реальных террористов. Потому что так они взрывают нашу память. Уничтожают то, что является для всех ленинградцев и петербуржцев внутренним нравственным кодом, по которому мы определяем свой-чужой. Добро или зло. Они бросают этот вызов, снимая про блокаду кинокомедии. Объявляя интересным социологическим исследованием опрос на тему, а насколько целесообразны были жертвы блокадного Ленинграда… А недавно появились предложения вообще оставить незамеченным 75-летие со дня полного освобождения Ленинграда от блокады. И эти атаки продолжаются. И мы сейчас находимся под ударом. И его надо сдержать. Потому что если мы проиграем это противостояние, то очень скоро, буквально через полтора десятка лет, на Невском, 14 вместо памятной надписи появится рекламный щит модного бутика. А на Пискарёвском кладбище построят элитный жилой комплекс класса. И так будет, если мы это забудем, если мы промолчим, если сделаем вид, что нас это не касается».

Эти кадры скрытого видеонаблюдения вошли в новейшую историю Петербурга. Сама табличка в сектор обзора не попадает, ее главная цель — пешеходный переход. Но отчетливо видно, как в 23 часа 30 минут от стены здания отделяется темная фигура, человек поднимает руку и начинает закрашивать стену. Рядом останавливается женщина и, очевидно, пытается сделать мужчине замечание.

Евгения Альтфельд, корреспондент: «Увидев, что за ним наблюдают, он спрятался в эту самую арку, стоял и прикидывал, что делать дальше. То ли бежать, то ли вернуться и закончить начатое. Но видимо, ненависть к этому городу и людям, умершим и живущим ныне, оказалась сильнее страха быть пойманным».

Мужчина вернулся. На то, чтобы осквернить память о блокаде, которая длилась 900 дней, у него ушло всего 36 секунд. Из всех прохожих, которые спокойно прошли мимо, не равнодушной оказалась лишь одна девушка. Она пошла вслед за ним и даже не побоялась сделать несколько фотографий:

— Я говорю, молодой человек, вы что делаете? Не реагирует. Парень с девушкой мимо проходили, видели, что стирают, никак не реагируют. Я подумала, если я начну с ним разбираться, меня начнут бить, и никто не вступится к сожалению.

Сначала девушка дала интервью, но узнав, что дело из простого хулиганства превращается в уголовное, попросила не называть ее имя, не показывать лицо и даже изменила фамилию в соцсетях. Но благодаря ей у полиции появились снимки вандала, хотя опознать по ним человека было трудно. Лицо скрывали капюшон и маска.

Выйдя из поля видимости видеокамеры, молодой человек сел на автобус номер 3 и уехал в сторону Театральной площади.

Утром обезображенный знак увидели родители учеников 210 школы. Ее сотрудники  пытались сами оттереть краску растворителем. Но вышло только хуже. Вот как выглядела надпись перед приездом реставраторов. Банка ярко-синей краски и трафарет — восстановление мемориала заняло 5 часов.

Такие надписи в годы Блокады были буквально на каждом здании опасных улиц — рассказывает военный историк Евгений Юркевич.

Евгений Юркевич, военный историк: «Когда снаряды летели с юга, оттуда, осколки летели по правой стороне Невского проспекта. Ленинград — единственный город в истории, который такое долгое время подвергался артобстрелам».

Нина Лебедева пережила всю блокаду в Ленинграде. После победы ее родители, как и многие, старались не говорить о войне. Даже предупреждающие надписи на стенах решили стереть. На этом историческом снимке, сделанном летом 43 года видно, как счастливы бойцы противовоздушной обороны  выполнить задание — закрасить символы осады.

Нина Лебедева, житель блокадного Ленинграда: «Когда в 60-70-х снова начали говорить о Блокаде, стали восстанавливать памятные места. Но это не предавали большой огласке, да, сделали, но не выпячивали, а по-ленинградски скромно».

Первой восстановили именно эту надпись, на Невском. С такой инициативой выступил поэт и военный корреспондент Михаил Дудин, автор знаменитых строчек:

На Невском надписи пестрели,
Кричала каждая стена,
«Внимание! При артобстреле
Опасна эта сторона!»

В городе есть еще 3 таких таблички. Кстати, одну из них — на Васильевском острове — в сентябре похитили. После осквернения знака на Невском, депутат Алексей Ковалев написал заявление в ГУВД.

Алексей Ковалёв, депутат Законодательного собрания  Санкт-Петербурга: «Я считаю, что речь идет о деятельности нацистких группировок, эту надпись закрашивали уже дважды за несколько дней. Но это же акция, которая носит систематический и подготовленный характер. Нужно принести краску, выбрать время, когда никто не смотрит. Это не просто хулиганство, речь идет об идеологической диверсии».

Странно, что такое заявление не появилось сразу, и силовики потеряли драгоценные часы на поиск вандала по горячим следам. «Пульс города» тоже решил выразить свою гражданскую позицию, мы написали заявление в Управление ФСБ с просьбой возбудить уголовное дело по статье «экстремизм». Мы отправились в общественную приемную по знаменитому адресу —  Литейный, 4.

Нападки на память о блокаде стали опасной тенденцией. Вот краткий список информационных и психологических атак.  Четыре года назад телеканал «Дождь» в программе, приуроченной к 70- летию снятия осады Ленинграда, провел кощунственный опрос: нужно ли было сдать город, чтобы спасти людей.

Позже, каналу пришлось извиниться. Год спустя произошел чудовищный случай в петербургском супермаркете. Блокадницу Раузу Галимову обвинили в краже масла и доставили в полицию, где 80-летняя женщина умерла от сердечного приступа и от стыда.

И в эти самые дни режиссер Алексей Красовский готовит к прокату комедию о блокаде. Фильм «Праздник» рассказывает, как ленинградская семья готовится отмечать новый, 1942 год. С наряженной елкой и курицей в духовке. В самую страшную блокадную зиму. Те, кто это пережил, как Лидия Киппор, не верят в то, что в петербургских кинотеатрах выйдет такой фильм.

Лидия Киппор, житель блокадного Ленинграда: «Убила бы, оплеуху бы такую дала, рыдала так вчера, что вообще…».

На теме блокады начал спекулировать и бизнес. Слоган недавней рекламной компании фаст-фуда «В этом городе вы не умрете от голода» возмутил тысячи людей.

Между тем, у памятного знака на Невском, 14 один за одним останавливаются прохожие. Вот туристка из Риги делает фото на память, а вот бабушка со своим московским внуком. Снимок мемориальной таблички Артем покажет одноклассникам в Москве. А его бабушка говорит, пока сюда приходят люди и приводят своих детей — настоящую память о блокаде ничем не стереть. Как и строчки из поэмы Михаила Дудина, благодаря которому в городе сохранили мемориальные надписи:

«Я с осторожностью напрасной,
Забыв, что я не на войне,
Хожу по менее опасной
При артобстреле стороне.

Привычка. Ждёшь, на всё готовый,
Что вдруг внезапно, наугад
Четырехсотмиллиметровый
В жизнь с визгом врежется снаряд».

Юрий Зинчук, ведущий: «И вот уже в день эфира мы получили сообщение о том, что этого подонка задержали. Не исключаю того, что наше заявление в управление ФСБ, в том числе, подтолкнуло к тому, чтобы силовики всерьёз в полной мере, в полном объёме всех своих оперативно-розыскных возможностей взялись за раскрытие этого преступления. И раскрыли.

Вот текст сообщения, который был передан в СМИ. «Сотрудниками региональных Управлений ФСБ и МВД по Санкт-Петербургу в результате реализации комплекса оперативных мероприятий задержан мужчина, который изобличен в повреждении 19 ноября 2018 г. мемориальной надписи на доме по адресу: Невский проспект, № 14. Задержанный – гражданин России, не имеющий постоянных мест работы и проживания. Согласно предварительным оценкам, основанным на анализе поведения задержанного, в момент совершения акта вандализма он мог не осознавать характера своих действий и адекватно оценивать их последствия. Не исключено, что задержанный страдает психическим заболеванием. В ближайшее время мужчина будет передан в органы здравоохранения для оказания ему медицинской помощи». Конец цитаты. Итак, вандал задержан. Но вопросы остались. То есть получается, это был психический больной человек? Или он притворился психический больным? Ведь это очень выгодно в его ситуации. Был неадекватен, не помню, что-то нашло. Давайте я таблеточки попью, а вы меня только в тюрьму не сажайте. А где этот тип сейчас находится ? На Литейном, 4 или на больничной койке? Или просто отпущен на подписку о невыезде? Пока мало информации, чтобы делать окончательные выводы. Но мы официально заявляем: как представители СМИ мы будем требовать раскрытия личности этого человека. Мы должны знать мотивы и причины этого поведения. Почему он это совершил? И, быть может, не столько с целью покарать, наказать. Нам нужно понять, а как против этого защищаться. А что нужно сделать, чтобы таких случаев больше не было. Поэтому в следующих наших выпусках мы раскроем новые подробности по этому делу».