Порядок и условия использования фотографий

Порядок и условия использования фотографий
Подробнее
Владимир Иванович Сенькин

Владимир Иванович Сенькин


Мой дедушка, Владимир Иванович Сенькин, родом из Ленинграда. Вся его семья жила на 9 линии Васильевского острова в доме номер 4. Туда же он привёл жену Марию Ивановну. Там же в 1937 году родился их сын Евгений, мой отец. 21 июня 1941 года Владимир отправил жену с сыном к бабушке в деревню под Великие Луки. А 22 июня началась война. Мария, оставив сына у бабушки, поехала обратно в Ленинград, чтобы собрать и проводить мужа на фронт. Она не застала его дома, потому что он уже отправился на призывной пункт и записался добровольцем в ряды Красной Армии. Дорога к сыну тоже уже была закрыта, так как фашисты наступали стремительно, и Мария осталась в городе. Она рыла окопы и, так же как все, участвовала в обороне Ленинграда. Маленький Евгений остался с бабушкой в деревне. Как потом стало известно, внезапно в деревню ворвались фашисты на мотоциклах и танках. Они согнали всё население у совхозного сарая, всех мужчин от грудничков до стариков заперли в сарае и подожгли. Мальчику чудом удалось спастись - бабушка спрятала его под подолом юбки. Но последствия от этих страшных событий остались на всю жизнь: он падал в обморок от вида крови и страдал эпилепсией. Евгений Владимирович Сенькин пробыл в оккупации до 1944 года.


Владимир Иванович сначала участвовал в подготовке оборонительного рубежа Ленинграда. 8 июля его зачислили в резервный батальон 394 полка 70-й дивизии. В спешном порядке новобранцев учили стрелять и правильно вести себя в бою. 15 августа он принял присягу и в должности рядового стрелка пополнил ряды действующих батальонов дивизии. 24 августа дивизия заняла оборону на подступах к Ленинграду. В течение всего сентября войска с тяжелейшими боями постепенно отступали на север. Затем в районе Октябрьской железной дороги наши войска долго и безрезультатно в лобовых атаках пытались взять укреплённые позиции 18-й армии Вермахта. Ценой огромных потерь нашим бойцам это удалось. На маленьком участке фронта войска Красной Армии за неполных 3 месяца потеряли убитыми и пропавшими без вести более 30.000 солдат и офицеров. Их не успевали хоронить во время боёв, они так и остались лежать по воронкам и канавам вдоль ныне существующей железнодорожной ветки и насыпи. До сих пор в тех болотистых лесах поисковики каждый год находят останки наших воинов.


Я могу только предполагать, что испытывал мой дед, вспоминая войну. Поэтому он почти ничего не рассказывал, только плакал и молча курил.


22 октября Владимир Иванович Сенькин получил тяжёлое осколочное ранение в боях. Он долго лечился: сначала в походном эвакогоспитале, а затем в Оханском госпитале в Пермском крае. Перенёс две операции, чуть не умер от гангрены. В августе 1942 года получил 3 группу инвалидности и был признан годным к нестроевой службе. Так он попал в бойцы вооруженной вахтерской охраны Юго-Камского завода и прожил здесь всю оставшуюся жизнь.


Война разлучила их с Марией. Она выжила в блокаду и осталась в Ленинграде. Летом 1944 года после освобождения Псковской области она забрала сына Евгения от бабушки. Но за ребёнком она не могла смотреть - работала. Ей приходилось оставлять его одного с пайкой хлеба дома, но голод заставлял его искать пропитание. Иногда он вместе с другими ребятами бегал по разрушенным домам в поисках какого-нибудь пропитания. Однажды во дворе на куче гнилых яблок в компании других ребят Женю забрала милиция, и его отправили в приют для детей в Одесскую церковь Благодать. Там его откормили, воспитывали и учили до 14 лет. После этого срока его привезли к отцу в поселок Юго-Камск.


В блокадном Ленинграде у Владимира Ивановича осталась почти вся семья. Старшая сестра Валентина работала на заводе, смогла выжить в блокаду. После войны вышла замуж и родила двух девочек - Ирину и Елену, которые до сих пор живут в городе. Остальные родственники погибли. Сведения о них есть в Книге Памяти. Кузьма Ильич и Александра Дмитриевна Подлазовы захоронены на Смоленском кладбище. Вилорик Иванович Сенькин захоронен на Пискаревском кладбище. Неизвестны обстоятельства смерти и место захоронения Елены Кузьминишны Сенькиной (Подлазовой), мачехи моего деда, и Юлиана Ивановича Сенькина — его брата.


Вечная память погибшим в блокадном Ленинграде! Вечная Слава защитникам Ленинграда! Спасибо всем, кто помог победить фашистское иго ради будущего нашего народа!!!

 

Татьяна Евгеньевна Сенькина, внучка, 2019