Порядок и условия использования фотографий

Порядок и условия использования фотографий
Подробнее
Семья Сухановых

Василий Федорович Суханов
Татьяна Михайловна Суханова 

Я отношусь к послевоенному поколению. Свою бабушку, внешне серьезную и даже суровую, но бесконечно добрую,  помню очень хорошо. Ее воспоминания о днях блокады были очень сдержанны. Видно было,  что ей тяжело было говорить об этом тяжелом времени.

Сухановых Василия Федоровича и Татьяну Михайловну, коренных питерцев, война застала в Ленинграде. 
Им было за 50 лет. Они жили на Охте,  в деревянном двухэтажном доме. Растили двух дочерей. Одна в 1941-м году только закончила школу. Другая  - на два года старше- закончила курсы медсестер и ушла на фронт. Войну закончила в Вене.
Младшая,  как и все подростки в Ленинграде,  гасила зажигалки на крышах, потом работала на военном заводе в эвакуации, куда ее вывезли из блокадного города. Деревянные дома на Охте в блокаду пошли на слом, на отопление города. 
Так Татьяна Михайловна и Василий Федорович оказались в комнате 6-комнатной коммуналки на Гончарной улице,  рядом с Московским вокзалом. В ней они и прожили оставшуюся жизнь. 

Во время блокады мерзли и голодали, как и все. Вокзал бомбили постоянно. Однажды бомба угодила в соседний им дом,  где была школа. Их дом уцелел. Василий Федорович - обувной мастер высочайшего класса,  был оставлен обучать мальчишек - фабзайцев (так называли учеников фабрично-заводских училищ)  шить сапоги. А Татьяна Михайловна шила вкладыши в валенки, заготовки для обуви.  Они трудились фанатично и напряженно - для обороны, для фронта, ради дочерей, ради Победы. "По /-стахановски" -  говорила потом бабушка.

Им посчастливилось выжить. "Бог уберег",  - говорила бабушка. Дождались возвращения дочерей.  Дед умер сразу после войны от язвы желудка - сказался голод блокады. Бабушка прожила дольше. Долгое время в сундучке хранила мешочек с сухарями. На мой недоуменный вопрос -  рассказывала о голоде, о супе из вываренных ремней, о похлебке из лебеды и о корочке хлеба. К хлебу в семье относились очень бережно. И  еще - бабушка не любила салют. Видимо это напоминало ей о бомбежке. 

Оба моих предка сейчас покоятся на Охтинском Георгиевском кладбище. Остались только фотографии и память. Да удостоверение "За участие в героической обороне Ленинграда" и Медаль, которые  я храню с величайшим почтением и гордостью. 

Но каждый раз, беря в руки этот маленький кусочек металла, я ощущаю его осколком той войны прошедшим через мое сердце.

Прислала Татьяна Федоровна Ярыгина (г. Санкт-Петербург, 2019)