Порядок и условия использования фотографий

Порядок и условия использования фотографий
Подробнее
Семья Кезельберг

Моя мама пережила блокаду. Сейчас ей 88 лет. Вот что она мне рассказывает:

 

До войны у её папы (моего дедушки) была большая семья. Сам дедушка Кезельберг Фердинанд Иванович, его жена (моя бабушка) Кезельберг Евгения Ивановна, а также их дети (мои дяди и тёти): дядя Генрих, дядя Эрнест, тетя Адель, дядя Рудольф и моя мама Эрна. Дедушка был часовых дел мастер. Бабушка, выпускница института благородных девиц – давала дома уроки французского, немецкого языка и игры на фортепьяно. Дядя Эрнест и дядя Генрих работали на заводе. Мама занималась в младшей группе балетной школы Вагановой. Дядя Рудольф обучался в ремесленном училище. Когда началась война, дядя Эрнест и дядя Генрих ушли на фронт. Тётя Адель ездила копать противотанковые рвы. Возле дома стояла зенитка и была выкопана траншея, чтобы прятаться во время бомбёжки. Мама рассказывала, как она со сверстниками таскала дерн на крышу траншеи, чтобы не видно было с самолётов. Во время бомбежки бабушка надевала на шею сшитый мешок с документами и бежала с детьми прятаться в траншею. Дедушка никогда не ходил прятаться. От голода первым умер дедушка. Он похоронен на Шуваловском кладбище. С фронта отозвали на завод дядю Генриха, однако он долго проработать не смог, настолько ослаб. Он умер дома. Перед смертью говорил: «Мама, дай хоть кусочек хлеба». Так и умер, держа бабушку за руку. Его отвезли на саночках на Пискаревское кладбище. А потом пришло предписание о срочной эвакуации. На сборы дали сутки и сказали, что в следующем месяце карточек не будет. Эвакуировались по льду Ладожского озера, под бомбёжкой. Впереди ехавшая машина ушла под лёд вместе с людьми. Потом ехали в вагонах. Дядя Рудольф почти не двигался, настолько опух от голода. Бабушка, чтобы согреть мою маму Эрну, обняла её обеими руками. Ночью на какой-то станции пришли с осмотром – снимали умерших. Оказалось, что бабушка умерла и мою маму с трудом смогли достать из уже окоченевших рук бабушки. Где бабушка похоронена неизвестно. Все были настолько ошарашены, что только утром вспомнили о документах, спрятанных в мешочке на груди бабушки. Местом эвакуации оказалась глухая деревня Степановка в Красноярском крае. Тетя Адель вышла замуж и осталась жить в Сибири. После войны моя мама с братом Рудольфом вернулись в Ленинград, однако им не разрешили прописаться в их довоенную квартиру. Квартира была занята. Чтобы получить койку в общежитии, маме пришлось пойти на вредное производство завода «Светлана», в цех, где работала с открытой ртутью. Сейчас мама имеет справку о реабилитации, статус блокадницы и ветерана войны.