Порядок и условия использования фотографий

Порядок и условия использования фотографий
Подробнее
Киселло

Ксения Михайловна Киселло

(1902 – 1987)

Михаил Иванович Киселло

(1891-1965)

Алексей Михайлович Иванов

(1895-1970)

 

 

Людмила Михайловна Киселло (Недилько)

(1937 года рождения)

Игорь Михайлович Киселло

(1933-1990)

 

 

Моя бабушка – Ксения Михайловна Киселло - коренная петербурженка, окончившая до революции пансион генеральши Барановой (он располагался в здании, в котором теперь находится Военмех). До войны была школьным преподавателем младших классов. Прожила в блокадном Ленинграде до сентября 1942 года с мужем и двумя детьми – Игорем и Людой, моей мамой. Маме тогда было 4 года, а ее брату 7 лет.

 

В блокаду бабушка работала санитаркой в инфекционной больнице на Обводном канале, дежурила в ЖАКТе, тушила бомбы-«зажигалки». В сентябре 1942 года бабушку с детьми эвакуировали в Буньковский район Новосибирской области. А дедушка - Михаил Иванович Киселло - в блокаду работал на заводе «Охотник». Пережил всю блокаду и дождался возвращения своей семьи в июне 1944 году.

 

Брат моей бабушки - Алексей Михайлович Иванов, - участник Первой мировой войны, после которой получил инвалидность. Во время блокады пошел добровольцем в ряды Ополчения. Пережил всю блокаду.

 

Мои родные во время блокады жили в доме, на месте которого теперь стоит гостиница «Азимут» (бывшая «Советская»). Адрес этого дома: пр. Огородникова, 3.

Однажды, летом 1942 года, был сильный налет. В это время мама и ее брат были на улице. Когда началась воздушная тревога, сандружинницы заставили их спуститься в бомбоубежище на углу Дровяной улицы и проспекта Огородникова (ныне - Рижский) – через дорогу от нашего дома. В бомбоубежище было много людей, а еще было темно, страшно, трудно дышать, плакали маленькие дети... Пятилетняя мама раскапризничалась, сказала брату, что хочет домой и они выскочили из убежища. Когда дети перебежали на другую сторону улицы - к своему дому, то позади раздался страшный взрыв. Как только дверь бомбоубежища закрылась, дом, в котором оно находилось, прямым попаданием накрыло фугаской - когда дети обернулись, дом медленно, словно нехотя, оседал, обнажая квартиры, абажуры, картины на стенах... В живых не осталось никого... кроме двух маленьких детей, убежавших в последнюю минуту.

В 1944 году этот разрушенный дом разбирали пленные немцы. На его месте был разбит небольшой сквер. Став взрослой мама ходила в этот сквер гулять с коляской со своими детьми.

В августе 1963 года моей маме было 26 лет, и у нее только что родилась я. Она гуляла с коляской по проспекту Огородникова и увидела страшную картину: вереница похоронных автобусов заполонила проспект. Неподалеку экскаватор наполнял гробы останками людей, гробы грузили в автобусы и увозили на Пискаревское кладбище. И вдруг она поняла, кого это хоронят... «До меня только тогда дошло, что мы с Игорем видели этих людей и могли оказаться вместе с ними... И только спустя 20 лет нас бы нашли... Это нас, безымянных, могли бы сейчас выкапывать... Я стояла с тобой в коляске и рыдала: я была там, я была там. Как же судьба сберегла нас...»

Сегодня моей маме 81 год.

Игоря Михайловича Киселло, маминого брата, уже нет в живых и, по сути, мама осталась единственным свидетелем той трагедии, когда бомбоубежище никого не спасло.

 

 

Ирина Недилько