Cмотреть прямой эфир Сейчас в эфире:
  • 10:46
  • -10°
  • доллар 56,35
  • евро 68,81

Расскажите всем, что случилось

Пожалуйста, указывайте дату, время и место события, излагайте объективные факты. Вы можете приложить к тексту видео, фотографию или документ. Если вы хотите прислать чужое видео или фото — не забудьте указать ссылку на источник. Мы будем признательны, если вы укажете достоверную контактную информацию, чтобы мы могли связаться с вами и уточнить детали.

Приложите файл

Отправляя этот материал, вы соглашаетесь на передачу всех интеллектуальных прав согласно условиям.

В Петербурге показали литовский спектакль «Изгнание» - историю лондонских маргиналов

422
Поделиться:

Поздняя осень в культурной столице полна культурных событий. Наряду с международным культурным форумом в нашем городе продолжаются гастроли фестиваля «Золотая маска». В этот раз показали спектакль режиссера Миндауса Карбаускиса «Изгнание» по пьесе современного литовского драматурга Марюса Ивашкявичуса. 

Эта постановка поднимает важный для стран постсоветского пространства вопрос о самоидентификации, о национальной принадлежности, о стремлении ее сохранить и одновременно избавиться от нее. К чему все это приводит? Вячеслав Резаков расскажет в сюжете. 

Лежа в гробу, на самом дне Лондона, литовский эмигрант пересказывает взахлеб Богемскую рапсодию. Учтите, что сам Фредди Меркури говорил, что в песне нет никакого смысла, он просто писал первое, что придет в голову, артикулируя музыкальный накал. Человек на сцене лишен Родины, смысла, целей, даже самого языка, и он говорит от имени эмигранта в короне, подпевает голосам ангелов на их языке. 

Яркая, смыслообразующая сцена спектакля, где полудокументальные хроники злоключений эмигрантов, превращены в полубиблейскую притчу об изгнании из рая. Хроника одного яблока, помимо очевидного символизма яблоками в Англии называют живой товар из Восточной Европы. Из Эдема упало на родину Ньютона, и его дальнейшая траектория уже по грубой физике жизни. 

Вся сцена как ржавая банка, под которой маленькие букашки ищут укрытья от железной пяты глобализации. А попадают в ее апофеоз - на самое дно, в подземку, и символический ад. Причем тот, каким его описал Мильтон в «Потерянном рае», а не Данте. В нем нет привычных кругов, кругом один сплошной Лондонас, меняются только таблички метро, как города и веси земного шара в которых половина вывесок - уродливые транскрипции английских. 

Повествование настойчиво мерцает, переходя от случаев из жизни к случаям из языка. На чужбине быстро замечаешь физическую природу слова. Например, сексуальные роли говорящего и слушающего. 

Сам язык обобщает жизнь быстрее драматургов. То, что у нас обобщают словом чучмек, в Англии - бабай. И один такой Бабай из Занзибра становится кумиром главного героя. Фаррух Булсара стал Фредди Меркури, а значит дело за малым - просто убей в себе бабая! А если не хочешь, чтобы тебя били битой, возьми ее сам. Пройдя все испытания, литовец Бен становится английским «бобби», цепным псом ее величества. Та же собачья участь ждет всех героев пьеса. Одна надевает попонку содержанки, другой в буквальном смысле помогает охотничьим собакам таскать дичь. Стать псом - единственный способ перестать быть овцой - в мире осуществившем скотскую антиутопию Оруэлла. Даже погибший бандит Вандал возвращается в мир живых четвероногим. Скулит, хочет на родину. Как объяснить собаке, что значит потерянный рай? 

Обсуждение