Cмотреть прямой эфир Сейчас в эфире:
  • 12:28
  • +10°
  • доллар 57,33
  • евро 67,45

Расскажите всем, что случилось

Пожалуйста, указывайте дату, время и место события, излагайте объективные факты. Вы можете приложить к тексту видео, фотографию или документ. Если вы хотите прислать чужое видео или фото — не забудьте указать ссылку на источник. Мы будем признательны, если вы укажете достоверную контактную информацию, чтобы мы могли связаться с вами и уточнить детали.

Приложите файл

Отправляя этот материал, вы соглашаетесь на передачу всех интеллектуальных прав согласно условиям.

Реставраторов Эрмитажа ждут в разрушенной Пальмире

413
Поделиться:

Эксперты утверждают, что древний памятник разрушен на 70%: многое взорвали, многое украли, что-то до сих припрятано музейными хранителями. В ЮНЕСКО уже сделали заявление, что одна из важнейших миссий по реставрации ляжет на плечи Эрмитажа. Подробности в материале Павла Никифорова.

Павел Никифоров, корреспондент: «Это пальмирский таможенный тариф — древний экономический документ. Он стоял как информационный стенд на въезде в город: весом в 15 тонн и высотой в 12 метров. Он строго регламентировал, сколько человек должен заплатить, если он что-то ввозит в Пальмиру, сколько должен заплатить, если он какой-нибудь товар из нее вывозит. И если бы в начале 20 века его бы не перевезли в Петербург, в Эрмитаж, то сейчас его скорей бы всего уничтожили, его бы просто не было бы».

Это абсурдно звучит, но действительно – не вывези тогда Эрмитаж этот тариф (для чего пришлось его разломать аж на 4 части) или вот эти погребальные рельефы, то их сейчас и правда, скорее всего, уже не было бы. Может и не взорвали бы. В Пальмире многое просто разворовано. А то, что не разворовано, лежит в земле среди груды обломков и ждет реставраторов. При чем, не просто реставраторов, а именно из петербургского Эрмитажа.

Михаил Пиотровский, генеральный директор «Государственный Эрмитаж»: «Один из вопросов, который я постоянно слышу: а что Эрмитаж, а почему снова Эрмитаж, а почему? Потому что Эрмитаж все время говорил о Пальмире, и первый, кого вспомнил генеральный секретарь — это был Эрмитаж».

Но ясно же, что для главы ЮНЕСКО «быть на слуху»  – не главный довод. Главные доводы в том, что Эрмитаж имеет коллекцию произведений античного искусства, а, следовательно, имеет опыт по их реставрации. И второе — петербургский музей уже начал этой самой реставрацией заниматься.

Это Лука, он родом из Сардинии. Приехал в Петербург разрабатывать мультимедиа для Эрмитажа. С волонтерами-иностранцами создал пять голограмм пяти разрушенных объектов Пальмиры. Лев Аллат, храм Баалшамина, Триумфальная арка, храм Бэла, погребальные башни. Высотой всего в сантиметр, но это только начало. Лука говорит, что если очень будет нужно — эти голограммы можно растянуть и до оригинального размера.

К тому же параллельно Лука разрабатывает и 3D-модель рыночной площади древней Пальмиры. Настоящая интерактивная игра. Но и это не главное достижение Эрмитажа в глазах ЮНЕСКО и самой Пальмиры. Тут главный аргумент – наш город, который несмотря ни на какие реставрационные принципы и Венецианские хартии, восстанавливал из пепла целые дворцовые ансамбли. Вот как это происходило в Петергофе.

Все это крайне напоминает действия современных террористов в древней Пальмире. Мы после страшной войны смогли все это восстановить — это тоже победа над злом. А ведь в Пальмире настоящая война со злом и была. Чем не полевые сводки: 27 июня снесена статуя; 23 августа взорван храм; 4 сентября разрушены 3 статуи; 5 октября боевики взорвали арку.

В конце концов, даже не по праву общего имени северная Пальмира должна помочь Пальмире сирийской. Тут пришло время заплатить по древнему таможенному тарифу пошлину. Помните: определенная сумма за ввоз товара, определенная — за вывоз.

Михаил Пиотровский, генеральный директор «Государственный Эрмитаж»: «Мы действительно испытываем некий долг, мы спасли этот тариф, мы знаем сколько это стоит — там все написано. Мы можем эти цены пересчитать и понять сколько нужно верблюдов для восстановления Пальмиры. Я думаю, что для жителей Петербурга, для Эрмитажа — это больней всего было. Для нас Пальмира — это часть души, часть нашей истории. И что мы Северная пальмира — теперь знают все».

Так и создаются бренды городов. Но еще важней, что восстанавливать Пальмиру из клубов дыма будет не кто-то, а люди, знающие что такое бережное отношение к собственной памяти, именно мы – Северная Пальмира.

Восстановление разрушенной Пальмиры, система «Европротокол», интервью с Валерием Фокиным

Обсуждение