Cмотреть прямой эфир Сейчас в эфире:
  • 15:49
  • -2°
  • доллар 58,89
  • евро 69,42

Расскажите всем, что случилось

Пожалуйста, указывайте дату, время и место события, излагайте объективные факты. Вы можете приложить к тексту видео, фотографию или документ. Если вы хотите прислать чужое видео или фото — не забудьте указать ссылку на источник. Мы будем признательны, если вы укажете достоверную контактную информацию, чтобы мы могли связаться с вами и уточнить детали.

Приложите файл

Отправляя этот материал, вы соглашаетесь на передачу всех интеллектуальных прав согласно условиям.

«Лобанов. Ружье. Хорошо». В Библиотеке книжной графики представили «грубое искусство»

552
Поделиться:

Глухонемота, диагноз «шизофрения», почти 50 лет изоляции в психиатрической клинике не стали помехами для творчества Александру Лобанову. Сегодня это самый известный во всём мире российский художник-аутсайдер.

Его не стало в 2003 году, но после себя он оставил внушительное наследие: около 300 рисунков, более 500 фотопортретов, десятки самодельных книжек. Выставка Александра Лобанова «Человек с ружьём» открылась сегодня в Библиотеке книжной графики. Одним из первых в иллюзорный мир художника погрузился Вячеслав Резаков.

«Выйти на улицу и стрелять из револьвера в прохожих — вот простейший акт искусства», — утверждал идеолог сюрреализма Андре Бретон. Без револьвера или ружья в руках не предстает перед зрителями Александр Лобанов. Художник, который никогда не слышал о французском мастере эпатажа, равно как и о самом сюрреализме, да и заряженное оружие в руках не держал. Доверить его человеку, проведшему почти всю взрослую жизнь в клинике душевнобольных, было безрассудством. А сам он, глухой с детства, так и не научившийся толком говорить и писать, лишь нашел способ и образ выражать себя.

После смерти Лобанов стал лицом отечественных аутсайдеров — одного из направлений «наивной живописи», очень популярного в Европе. В работах авторов, находящихся «по ту сторону рассудка», западные галеристы и кураторы выставок ищут новую подлинность. Но в оценках не чуждаются клише — с картин Лобанова, по их мнению, на нас глядит традиционный русский милитаризм.

В России даже беглого взгляда довольно, чтобы признать: воинственности здесь не больше, чем в рисунках обычного мальчишки, бегающего с «пистиком» по двору. С той же маниакальной настойчивостью и любовью, с которой девчонки рисуют цветы, сердечки и принцесс, Лобанов скрупулезно вычерчивает полуфантастические ружья, сжимая которые он вновь возвращается в невинность.

Человек с ружьем — образ, рождающий что-то вроде тревоги. Вернее, чувства, которые знает каждый, кто держал в руках оружие. А кто нет — все равно не поймет. Они не имеют ничего общего с агрессией, а скорее с особой, обращенной внутрь себя русской тоской. Такой, знаете, грустью. Как писал нонконформист Эдуард Лимонов: «из-за которой люди берут пулемет». Никто так не делает, но, к примеру, это хорошо развеивает грусть.
 

Обсуждение