Cмотреть прямой эфир Сейчас в эфире:
  • 07:07
  • +22°
  • доллар 60,89
  • евро 62,53

Расскажите всем, что случилось

Пожалуйста, указывайте дату, время и место события, излагайте объективные факты. Вы можете приложить к тексту видео, фотографию или документ. Если вы хотите прислать чужое видео или фото — не забудьте указать ссылку на источник. Мы будем признательны, если вы укажете достоверную контактную информацию, чтобы мы могли связаться с вами и уточнить детали.

Приложите файл

Отправляя этот материал, вы соглашаетесь на передачу всех интеллектуальных прав согласно условиям.

Эксперт: Выгодно переходить на многолетние контракты при закупке лекарств

423
2
Поделиться:

Станет ли кризис толчком для развития отечественных производителей лекарств, узнала Елена Болдышева.

Юрий Зинчук, ведущий программы «Пульс города»: «Лечение онкологических заболеваний всегда было недешевым. Курс терапии может стоить 200 тысяч рублей, а может 5-10 миллионов. В российских клиниках многие препараты для больных раком покупали за рубежом. Сегодня, когда доллар вырос почти в два раза, настолько же увеличилась и цена за иностранные лекарства.

Как быть? Ведь далеко не все из необходимых больному раком препаратов внесены в список жизненно важных лекарств, цены на которые зафиксированы. Есть ли альтернатива?

Те, кто знает законы этого рынка, считают, что нашу фармацевтическую промышленность из-за политики, которую в течение двадцати лет проводили зарубежные компании, медленно убивали. Виноваты, конечно, не только западные компании. Виноваты и наши официальные лица, которые сколачивали целые состояния на закупке лекарств за рубежом. Известны случаи, когда иностранные «партнеры» чуть ли не подкупали некоторых представителей медицины, предлагая им различные привилегии за выписку или закупку определенных препаратов.

А как быть сегодня? Способны ли мы сейчас, в условиях санкций, сами производить что-нибудь, кроме анальгина и цитрамона? Как будем замещать импорт лекарств, без которых не смогут выжить тысячи человек. Елена Болдышева провела свое журналистское расследование».

«Нурофен» – «Ибупрофен», «Вольтарен» – «Диклофенак», «Зиртек» – «Цетиринакс». Похожие на заклинание средневекового алхимика названия лекарств понятны любому фармацевту. Но не все потребители знают, что между этими словами можно поставить знак равенства. В левой части иностранные препараты, в правой – их российские аналоги. Цена разная. Например, за французские таблетки от банального расстройства желудка в интернет-магазине просят 160 рублей. За такой же отечественный препарат — 8 рублей 50 копеек. Правда, покупать его хотят не все. Слишком долго людям прививали тягу к дорогим импортным пилюлям.

Дмитрий Морозов, генеральный директор фармацевтической компании: «Термин «откат» или оплата лекции врача, или вывоз представителей врачебной общественности за границу за свой счет с какими-то подарками — эта практика была привнесена нашими фармацевтическими коллегами из-за рубежа».

Заграничные «пряники» стали палкой в колесах отечественной фармацевтической отрасли. Некоторые врачи предпочитали выписывать импортные лекарства, хотя полки аптек «ломились» от таких же российских. Сегодня о них вспомнили. Вот только после двадцатилетнего забвения в российской фармацевтике кое-где образовались пустоты. Особенно, когда речь заходит о серьезных заболеваниях, диагнозах - например, об онкологии.

Алла Чернобровкина, кандидат медицинских наук, заместитель директора НИИ онкологии им. проф. Н.Н. Петрова: «Существуют редкие лекарственные препараты. Дорогостоящие, современные, которые только появились на рынке. Конечно, пока аналогов нет отечественных».

Специалисты онкоцентра говорят, что лишь около 70% импортных лекарств можно заменить отечественными.

Алла Чернобровкина, кандидат медицинских наук, заместитель директора НИИ онкологии им. проф. Н.Н. Петрова:  «Отечественные препараты, которыми мы пользуемся, абсолютно аналогичны зарубежным».

В Петербурге производят лекарства для онкобольных. И аналоги зарубежных, и абсолютно новые. В 2015 году начнутся первые доклинические испытания инновационного российского препарата от меланомы кожи. Уже летом появится первый отечественный препарат для лечения метастатических опухолей.

Руководитель лаборатории пытается объяснить смысл проводимых здесь операций.

Тимофей Неманкин, руководитель лаборатории, кандидат биологических наук:  «В эту систему попадают разнообразные библиотеки с моноклональными антителами, которые содержат миллиарды различных антител».

Верим на слово. Лекарства этой российской компании поступательно завоевывали рынок, хотя конкуренция была нешуточная.

Елена Болдышева, корреспондент: «Одной из серьезных причин, которые долгое время тормозили развитие отечественной фармацевтической индустрии, по мнению экспертов, были «откаты». Покупая более дорогие импортные лекарства, ответственные за такие закупки могли получать больше денег, чем если бы покупали их у российских производителей».

Как рассказывает директор компании, был случай, когда они снизили первоначальную стоимость тендера в десять раз. Сегодня производители считают, что лазейки для нечистых на руку снабженцев разных уровней скоро вообще могут исчезнуть.

Дмитрий Морозов, генеральный директор фармацевтической компании: «Если мы переходим на долгосрочные, 3-7-летние контракты, это значит, что мы фиксируем цену в рублях, мы не подвержены изменениям курса доллара. Это выгодно. Очевидно, что старая схема покупки не работает. Чиновникам надо понять, что схема все равно поменяется».

Активность зарубежных поставщиков после скачка доллара снизилась в два раза. Минус в импорте стал плюсом для развития отечественной фармацевтики. Но как бы оптимистично не выглядела картина, в лечении онкозаболеваний есть моменты, на которые не могут повлиять даже самые радужные прогнозы. Лейкоз. Рак крови развивается из одной клетки костного мозга.

Анна Косарева, директор по развитию благотворительного фонда: «Он приходит в клинику, и ему говорят, что лечение будет оказано но только после того, как ты найдешь себе донора. Но в России регистров нет. Родственные доноры есть у 10%. Остальные должны искать в международных регистрах. Поиск стоит 20 тысяч евро на человека».

Создание российского регистра - по мнению сотрудников фонда, самая главная задача. В ее решении важно не дорогостоящее оборудование, а желание людей попасть в список потенциальных доноров, большинство из которых сегодня находят в Германии. Там каждый шестой гражданин считает своим долгом сдать 250 миллилитров крови, чтобы попасть в реестр доноров. В России таких пока тридцать тысяч из 140 миллионов.

 

Репортёры

Реклама

Реклама

Обсуждение

Конечно, многолетние контракты - это выгодно, но есть другая сторона медали. За эти контракты будут предлагать такие баснословные откаты, что мама не горюй! И ведь уже было несколько громких дел на эту тему. Вот к примеру наш питерский поставщик "МедикалЛабПоинт" - по все России на него в суд подают, за контрафактный парафин для лабораторий например или за китайские реагенты, на которые итальянские этикетки они наштамповали. Так что тут надо очень хорошо подумать как регулировать вопрос выбора поставщика

Все верно сказано в статье. Долгосрочные контракты обяжут обе стороны к более ответственному поведению хотя бы... выбирать партнера лишь следует качественно. и не самое важное то, что она сама про себя говорит. Любой кулик свое болото хвалит. Наткнулась в интернете на сайт одной подозрительной компании. МиксПоинт - вот ее название. Так, вроде как занимаются делами полезными, предотвращение и лечение рака - цель номер один. и контракты заключают со всеми, причем долгосрочные. а вот только отзывы, что уже прочитала, скажем, так себе. некоторые так вообще -жуть! Люди жалуются на то, что некачественно к работе товарищи подходят. Тут-то и возникает вопрос, а не рискуют ли фирмы заключать долгосрочный договор с тем, кто себя, возможно, еще не показал "во всей красе"? вот, как названная мною компания. с этими товарищами вряд ли кто-то еще договор заключит.