Cмотреть прямой эфир Сейчас в эфире:
  • 19:35
  • +16°
  • доллар 61,66
  • евро 72,11

Расскажите всем, что случилось

Пожалуйста, указывайте дату, время и место события, излагайте объективные факты. Вы можете приложить к тексту видео, фотографию или документ. Если вы хотите прислать чужое видео или фото — не забудьте указать ссылку на источник. Мы будем признательны, если вы укажете достоверную контактную информацию, чтобы мы могли связаться с вами и уточнить детали.

Приложите файл

Отправляя этот материал, вы соглашаетесь на передачу всех интеллектуальных прав согласно условиям.

Сергей ЧЕРНЯДЬЕВ 10 лет спустя. Возвращение в эфир

2301
5
Поделиться:
Сергей ЧЕРНЯДЬЕВ 10 лет спустя.  Возвращение в эфир

Известный тележурналист стал ведущим программы «Петербургское телевидение» на телеканале «Санкт-Петербург». Ее девиз — «Жестко. Без компромиссов», он соответствует характеру Сергея Леонидовича.

Реклама

Сергей Леонидович, как вы себя чувствуете в обновленном формате ток-шоу: три гостя, звонки в студию, вопросы с сайта. Все эти составляющие говорят о том, что часовой эфир программы весьма напряженный…

Давайте все по порядку. Программа «Петербургский час» до Нового года представляла собой достаточно странное зрелище. Это два блока новостей и ведущий, который вел диалог с гостем о погоде, о природе и непонятно о чем. Например, с Борисом Эйфманом (знаменитый балетмейстер — прим ред.)  умудрились разговаривать о лампочках и энергосберегающих технологиях. И как вы понимаете, он не самый большой специалист в этом. Поэтому первая задача стояла о структуризации эфира программы.

Расскажите подробнее…

Были реализованы две вещи. У программы появилась четкая позиция — «Как нам обустроить Санкт-Петербург». Это то, что программа каждый день выясняет и делегирует власти, горожанам и всему городу. Вторая позиция — это форма программы. Из одиночного интервью «Петербургское телевидение» превратилось в дискуссию, где есть герои, антигерои, эксперты.  Все остальное, о чем вы говорите, это компоненты: звонки в студию, вопросы на сайте и зрительский опрос на улицах и в эфире не только самые главные, но и самые желанные. Позволю себе процитировать Пушкина: «Но знаешь ли, чем сильны мы, Басманов? Не войском, нет, не польскою помогой. А мнением, да! Мнением народным».  Ведь можно дискутировать бесконечно долго в студии, но если зрители об этом ничего не знают, теряется всякий смысл.

Какова роль сюжетов в обновленной программе?

Говоря по-русски, чтобы скучно не было. Вот основная задача сюжета. Мы не голословно говорим, что «за углом» что-то произошло, а показываем это зрителю и после обсуждаем в студии. Поэтому, возвращаясь, к вашему первому вопросу, как я себя чувствую в эфире среди такого количества компонентов,  отвечу — как рыба в воде. Вот, если их не будет, я себя буду чувствовать плохо. Мне будет нечем заняться и программа может «опуститься» до пустых разговоров. Я не люблю это кондовое выражение, но и я, и другие ведущие Ирина Степанова и Михаил Титов стараемся «держать руку на пульсе». И надо сказать, что они это делают гораздо профессиональней. Годы...

Чтобы рука оставалась на пульсе, что важно?

Опять прибегну к Пушкину (улыбается). «Ленивы мы и не любопытны!» А таковыми быть нельзя. В годы моей молодости был тележурнал «Хочу все знать!». Так вот  подобное желание и есть движущая сила, которая помогает в формировании темы программы. Если человек на экране любознателен, тогда он солидарен со зрителем. Как устроены ночлежки или большой бизнес. Или, как устроены собачьи бега и почему у нас нет тараканьих бегов? Здесь же можно бесконечно выдавать палитру общественных явлений, которые можно изучать. Почему замерзло Колпино? И когда мы станем де-факто Культурной столицей, и болельщики «Зенита» перестанут оплевывать Большой проспект Петроградской стороны каждую игру «Зенита»? Одна из версий, когда мы построим стадион на Крестовском острове. (Смеется). Так и начинается диспут.

А вы не боитесь, что горожане примут вас за «народного спасителя», в такой роли вы будете чувствовать себя комфортно?

Мне 54 года. И в моей жизни было все: и роль «спасителя» я на себя в этой жизни уже примерял. И сейчас из ретранслятора проблем, взять на себя функцию квазибога, будет странно. Ведь это будет настоящее вранье. Я не решаю проблем, решают их другие люди. Поэтому худшего положения я ни себе, ни другим не пожелаю. Для меня это кончилось полным разбродом и шатанием в голове. И на экран меня не пускали в силу различных обстоятельств. Хотя я-то со всей душой… (смеется)

Вернувшись в эфир, скажите, что изменилось в работе новостей?

С точки зрения посыла и подачи изменения незначительные. А с технической точки зрения я многому еще учусь в процессе. Вы же прекрасно понимаете, я вырос в эпоху телефонов, которых нужно было добиваться: стоять в очереди. Чтобы набрать номер, надо было крутить диск. Потом настали «крутые» времена, когда под каждый мобильный телефон нужно было отдельную сумку носить.  А сегодня развитие технологий настолько быстрое! И не то, чтобы не поспеваешь, но порой важность этого, в силу занятости, не всегда осознаешь и на этом прокалываешься.

А театральное образование помогло вам в дальнейшем в работе на телевидении?

Я не считаю что это какая-то профессия — вопросы задавать. Но есть определенная манера поведения. К примеру, выходит человек, ты делаешь из него своего «врага» или «друга». Выполняешь ролевую функцию. Что касается бесценного опыта, то я его получил в Ирландии. Мне повезло, в тот момент мы основали первое альтернативное телевидение «Русское видео», и я съездил в Ирландию на курсы, обучающих основам телевидения.

Какая специализация?

Давайте я объясню… Я здесь снял кино про горячие точки: Карабах, Армения. Отвез в Ирландию, и мне сказали: «Все конечно здорово, но для того, чтобы мы это кино смогли продать, нужно все перемонтировать. Надо сделать так, чтобы ты нам рассказал про свою страну как про республику Буркина-Фасо, где ты ничего не знаешь. Укажи, где находится Кавказ, где находится Нагорный Карабах, в чем проблема между армянами и азербайджанцами». И так на протяжении определенного времени шло обучение. Мне делегировали задачи, и я по этим задачам кино и лепил. Вы не поверите, потом материал продали в семнадцать стран, но то, что я привез, можно было бы выбрасывать на помойку. Хотя в России я ходил и собой гордился, «О-го-го! Это же красота какая! Как же у меня так все хорошо получилось!» Но товарный продукт сделали там и привили мне определенные знания. И телевидение — это прежде всего товар.

У вас огромный опыт работы в новостях.  Как вы оцениваете сегодня работу молодых корреспондентов?

Многие выпускники нашего факультета журналистики могут отличать раннего Софокла от позднего Эсхила, но не владеют самым главным — ремеслом. Хотя этому можно научить в ПТУ. Что такое завязка, развитие, кульминация, развязка, не знает никто. Каким образом происходит сквозное действие сюжета и сквозное контрдействие. Корреспонденты порой не знают, что новости состоят из семи четко прописанных пунктов — вопросов: «Что?» «Где?» «Когда?» Помимо этого существует вопрос «как меня это касается?» Дальше нужно провести аналогию. «Лучшее познание действительности — это аналогия», — Освальд Шпенглер. Я сейчас не буду все семь перечислять. А у нас как: корреспондент едет в Законодательное собрание. Перед выездом я ему задаю вопрос: «А кто там два заместителя у председателя?»  Получаю удовлетворительный ответ — знает. А кем они были раньше — и тишина… Если ты не знаешь предысторию, если не интересуешься фактами, зачем ты вообще туда едешь? Бывает корреспондент и подкован, но совершенно не интересуется работой оператора. Я вот вам задаю вопрос, операторская панорама должна идти слева направо или наоборот?

(Теряю дар речи) Беру в руки воображаемую камеру и веду слева направо.

Видите! Читаем мы слева направо, поэтому и картинку смотреть нам удобно в этом направлении. Эта панорама должна идти от малозначащего предмета на более значимый. А что лучше в телесюжете работает, отъезд или наезд?  

Наезд,  — отвечаю я,  — так можно детально рассмотреть объект.

В 87% процентах на западных телеканалах в новостном сюжете работает отьезд. Стандарт — 4 секунды. Таким образом, зритель получает полную картину происходящего. А самое главное — внутрикадровый монтаж: кто-то зажег спичку, прикурил сигарету и спичку бросил. Действие закончено. И вот смотрите, курс ПТУ на тему операторской работы мы с вами рассмотрели за несколько минут. (смеется)

К слову о ремесле, я знаю, что вы работали сталеваром. Расскажите подробнее, пожалуйста.

Я родился в городе Нижний Тагил, окончил Нижнетагильский горно-металлургический техникум, стал работать в кислородно-конвертерном цехе…

Я с трудом представляю вас в таком месте…

А что тут представлять? Бери больше — кидай дальше (смеется). Вот мартеновская печь, температура 1430 градусов, поднимается заслонка, и вы туда кидаете марганец, магний, в зависимости от того, что варят: рельсы или колеса или еще что-то. Поскольку металлы все тяжелые, не самая полезная для здоровья работа. И романтики здесь нет.

Сейчас  вы любите физический труд?

Скорее нагрузки. Каждый день на беговой дорожке. А в молодости стал кандидатом в мастера спорта по тяжелой атлетике.

Для многих работа на загородном участке - настоящий релаксант. А для вас?

У меня есть участок, дом строю. Долго правда, все строю и строю…

Дерево посадили?

Да, штук сто двадцать.

То есть у вас сад?

Да какой сад на глине?! Так, все елки, да березы…

Хорошо. Дом строите, деревья посадили аж 120 штук, а сын есть?

Дочь. Она живет за границей.

Вы не приверженец знаменитого высказывания «заграница нам поможет»?

Нет. У меня большой опыт работы в Горном институте в Петербурге. Если вы пройдете по его коридорам, вы своими глазами увидите выставку достижений народного хозяйства. Там такие установки стоят! Так вот, я много провел времени во Франции на нефтегазовом концерне «Total» — это четвертый в мире нефтегазовый гигант и колоссальная лаборатория. Во Фрейбурге, где, кстати, Ломоносов учился, ведутся исследования по заказу концерна БМВ, тоже бывал. И скажу вам, то, что здесь удалось создать силами Литвиненко Владимира Стефановича, это даже визуально выглядит гораздо круче, чем, то, что я видел на Западе. Соответственно, не мы, а к нам в Россию приезжают ученые. Здесь идут разработки и прикладные, и фундаментальные. И получается, с одной стороны здесь можно создать в рамках университета замечательное производство, замечательную жизнь, с другой стороны - жить как там, если вспомнить теорию пассионарности Льва Гумилева, мы не сможем еще лет триста. Потому что нас слишком поздно проняло.


Фотограф — Владимир Гречишкин

Обсуждение

Очень плохое интервью. Автор, нельзя заискивать, когда берешь интервью. И нельзя давать его вычитывать. Получается дерьмо.

Позвольте уточнить! Чем же вас достал "зануда"!???? Если это был ответ редакции (на это очень похоже!) что же мешает писать правильно!??? Без ошибок! Ведь извинится и отредактировать текст, в наше прогрессивное время - ничего не стоит!!! Основной вопрос-как связаться с Сергеем Леонидовичем?!???? Очень интересует, что он думает о тоталитарных сектах спустя годы!??? Бог очень круто меняет жизни людей!!!! ... Заранее благодарю за ответ.

пожалуйста! пишите безграмотно, главное, чтобы вы сами были довольны!)

Зануда! Вы достали!

Редакторы, отредактируйте текст! Начиная с первого предложения, заканчивая в "городе Нижнем Тагиле"(см. словарь Ожегова). И определитесь: есть тире перед вопросами-ответами или нет. А то, как никак, телевидение культурной столицы...